Видишь, как новый век

плавает в голубой заводи старых песен

и новые люди с птичьими лицами

отчаливают в немую синь;

 

видишь, как медные кубки

вновь поднимают воины,

а тот, чьей стрелы ожидает тень

висит в Млечном пути

каменной звездой;

 

и пьет дыхание мертвых дев

бескровным ртом Агамемнон,

и отдыхает от Агамемнона солнце,

уставшее от побед;

 

и человек, обвитый плющом,

восходит в горы Аркадии,

чтобы снова отдать золотое

яблоко богине любви;

 

и сквозь богиню блестит стеклянная

Троя прозрачных жертв,

отстроенная за тридцать веков

вереницей многоязыких бардов;

 

и цветные бусы зрачков

висят на шеях у варваров:

они обросли тучами,

как косматыми шлемами битв.

 

А далее, за Ахиллом,

тень молодого века,

переодетого умирающим

суровым другом богов.

 

Видишь, как в синей заводи

плавают смерти греков,

переменивших страны,

не изменивших векам;

 

и в их победе, изогнутой,

как рог жертвенного быка–

один неизменный образ:

медленно оды льющая,

ревнивое золото льющая,

каменная, как встарь, звезда.

(Нина Косман)